Андрей Мовчан: «Горбачеву можно и нужно ставить памятник»
Мы все умрем. И в этом смысле смерть старика после 90 лет не вызывает ужаса. Но – вызывает грусть. Не за него, но о нем. И – за нас. Больше – за тех, кто остается в России. Потому что, как мне кажется, за всю историю этой страны лишь пять лет выпало ей иметь правителем нормального человека. Были во власти в России солдафоны-ретрограды; пассионарии-маньяки; бандиты-вожди; полуграмотные революционеры и полуграмотные реакционеры; полицаи; воры; сластолюбцы и многие другие. Все они были заняты либо собой, либо – великой идеей (а чаще всего – собой под видом великой идеи). Были – и похоже будут. Но лишь один человек на российском «троне» думал о огромной, неказистой, травмированной стране, которой правил короткие 5 лет, о ее несчастных жителях, которые сами уже разучились думать о себе под гнетом великих вождей и великих идей.
Горбачеву можно и нужно ставить памятник – если, конечно, их ставить за личное бескорыстное мужество, а не за попадание в правильное место в правильное время. Он сделал принципиально больше, чем делает лидер оппозиции, приходящий к власти под оппозиционными лозунгами и вынужденный им следовать впоследствии. Он был уже во власти, он сам стал властью, без обязательств что-то менять, зато с обязательствами быть лояльным к «своим», тем, кто сделал его первым человеком государства. «Каково это – предать своих, сынок?» Горбачев точно знал, каково это. Встать на сторону добра – здорово. Предать своих, потому что они на стороне зла – подвиг.
***
Я пишу это в Лондоне (да, я вернулся из отпуска, пора работать), и мой текст прочтут в самых разных странах мира – благодаря Горбачеву. Меня прочтут в России, запутавшейся в очередной раз в великих идеях, бросившейся в темное прошлое под руководством очередного «вождя» – прочтут благодаря ему. Я надеюсь, что земля будет ему пухом, и если есть за порогом нашей жизни какой-то рай, то он встретится там со своей женой и будет вечно гулять с ней в любую погоду по неведомым нам тропам тех мест – как он делал это 40 лет пока она была жива. Я желаю ему этого не потому, что я всегда был согласен с его взглядами, и не потому, что считаю правильным все, что он делал. Просто – он был человеком (в отличие от); просто то, что он сделал для всех нас, невероятно важно, и невероятно прочно – нет берлинской стены, миллионы выходцев из СССР стали частью развитого мира, и даже в России 25 лет настойчивого «стирания с пола» не могут вытравить кентервильское пятно открытости границ, какой-никакой свободы слова и доступности мировых СМИ, книг и фильмов, рыночной экономики. Горбачев дал свободу (как россияне ей пользуются – их дело), но, правда, не научил благодарности. Может, это и не его вина.
***
Горбачев, как и Керенский, пришел рано, ушел быстро и прожил долгую жизнь, достаточную чтобы увидеть крах своей попытки спасти страну. В этом есть своя ирония – но и своя аналогия, ни много, ни мало – с библейским образом Христа.
Предание не дало Христу долгой жизни, но дало воскресение? чтобы он мог две тысячи лет смотреть на ужасы, творимые его именем. Горбачеву повезло больше – ужасы сегодняшней России творят именами других (в том числе - Христа); нынешняя политика выросла не на эксплуатации его имени, а на осуждении. Осуждают его не только победители-мародеры, но и побежденные – за то, что не был идеален, за то, что не уничтожил зло, за ошибки, за слабость; примерно так можно было бы осуждать Христа за то, что он не испепелил Рим или не высказывался против рабства.
Горбачев – земной житель, ограниченный в физических возможностях и способностях видения истины, совсем не святой (хотя после канонизации Александра Невского или Николая ΙΙ я предпочитаю «несвятых»), не пророк, грешный, как и все. На нем (хотя не только на нем) останется и изначальная ссылка Сахарова, и кровь Прибалтики и Тбилиси, и бесконечные промедления с реформами, и слабость, неспособность защитить начатый им процесс от мародеров. И тем не менее, именно Горбачев дал СССР, России хоть какой-то, но путь к спасению. Он взломал лед, под которым задыхалась и гнила заживо крупнейшая и последняя империя мира. На свой страх и риск, так, как он это мог и понимал, коряво и с огрехами, стоившими жизни десяткам людей, он тем не менее предотвратил голод, гражданскую войну, тотальную разруху, и возможно – массивную интервенцию, потерю независимости и в качестве финального аккорда – ядерный апокалипсис.
***
Человек – всего лишь человек. Человек у власти, как правило, еще больше «всего лишь». «Тяжела ты, шапка Мономаха», особенно когда знаешь, что никакого она не Мономаха, а то ли подарок монгольского начальника покорному царьку Руси, то ли – наоборот. Власть – бремя и наркотик, от которого отказаться сложно, для кого-то – невозможно. Власть – цепочка «моральных выборов», названных так по недоразумению, потому что «моральный выбор» – это оксюморон, мораль не знает выбора. Власть принимает мораль, диктуемую обществом, и судить власть с позиций морали другого времени и социума вообще бессмысленно – тогда мы осудим всех и вся без разбору, и Цезарь будет фашистом, и Вашингтон – сепаратистом, и Линкольн – поджигателем войны, и Черчилль – расистом. Если уж судить власть, то судить по тому, как изменилась жизнь и в первую очередь мораль за время ее властвования – сдвинулась к лучшему, ближе на миллиметр или сантиметр к общечеловеческим моральным ценностям, или наоборот — мигрировала обратно по направлению к пещерно-примитивному состоянию.
Приняв страну, живущую брежнево-андроповской агрессивно-тоталитарной моралью (густо замешанной на ленинско-сталинском людоедстве), за какие-то 5 лет Горбачев сдвинул ее далеко в сторону современной (ущербной, но все же) морали западного общества. Упрекать его за то, что из тысячи километров дистанции между совком и идеальной моделью «западной» демократии (существующей только в головах «либералов») Горбачев смог протащить страну всего на 1 километр – несправедливо и глупо: а кто и когда смог больше?
Можно ли было лучше? Наверное. Мог ли кто-нибудь лучше? Кто знает? Как Россия воспользовалась тем, что Горбачев сделал? Так же, как мир — учением Христа: постаралась по возможности жить по-старому, а символы перемен – «демократию», «либерализм», «свободу» – использовать сперва для обогащения и насилия, а потом – как пугало.
Горбачев, конечно, не сверстник Христу, и жизнь его прошла в тени каких-никаких достижений христианской морали: ему было уготовано не бичевание и скорбное умирание на кресте в толпе скалящихся и плюющих солдат, а «всего лишь» ранняя потеря любимого человека и долгая жизнь в одиночестве и без родины, пока, под улюлюканье всезнаек, ханжей и злобных идеалистов, всё, что он лучше или хуже пытался сделать, превращалось в пыль, и Россия уверенно маршировала обратно в болото. Но непонимание даже сподвижниками, предательство учеников, тщетность усилий, извращение и уничтожение идей и плодов труда теми, кто был призван развивать и защищать – те же. Возможно, в этом и состоит «библейскость» сюжета про Христа (вернее, конечно, 21го псалма, история Христа это рассказ на мотив существенно более древней песни) – события Библии происходят с каждым и все время.
Спустя 2000 лет после распятия мир кое-где начинает обращаться к настоящим идеалам христианской морали. Может быть, и Россия, переболев смутным временем и прожив свой ресентимент, когда-нибудь начнет возвращаться к тому, о чем думал Горбачев в 80е. Может быть даже история повторится – и снова появится лидер, который сможет пренебречь «скрепами» и свободой воровства в пользу будущего страны. Если такое случится – этот период назовут «Perestroika». Кто так сказал? Так сказал Горбачев.
Окончание следует…
Весь номер на одной странице
|
11 июня в возрасте 78 лет умер Михаил Николаевич Гамаюнов. Михаил Николаевич был известным саратовским политологом, одним из основателей движения независимых наблюдателей в регионе. 
Саратовский депутат-коммунист Александр Анидалов о том, как парламент Саратовской области превращается в закрытый орган. 
Об очень опасном и беспрецедентном предложении – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов. 
У российских фермеров изымают сотни коров под предлогом борьбы с пастереллезом. Ветеринарные службы отправляют на убой животных в Алтайском крае, Пензенской и Новосибирской областях, пишет Shot Проверка. Местные жители утверждают, что никаких документов, подтверждающих наличие заболеваний у скота, им не предоставляют. Что говорят власти и почему к владельцам убитых животных приходят полицейские – в материале RTVI. 
Наблюдая, как в этом, 2026 году, Саратов буквально утонул в снегу, а чиновники администрации города безуспешно «борются» со стихией, скармливая жителям, в ответ на крики о помощи (
Депутаты фракции КПРФ Саратовской областной думы встретились с уполномоченным по правам человека Надеждой Суховой. 
9 января ушел из жизни Макаров Сергей Васильевич, эффективный менеджер, предприниматель и общественник, деятельный и умный человек с широкой и мятежной душой. 
Современный город – это не только бетон и асфальт, но и живое пространство, где зелень играет ключевую роль. Комфортная городская среда невозможна без деревьев, кустарников и газонов, которые не только украшают улицы, но и выполняют важные экологические функции. Они очищают воздух, задерживают пыль и вредные выбросы, создают тень и снижают уровень шума. 
Главный редактор и учредитель ИА «СтройСар» Елена Налимова рассказала о масштабной травле, которой подвергается она и её семья в последнее время практически ежедневно. Об этом журналистка написала в своём телеграм-канале 30 октября этого года. 
В Саратове прошла экскурсия по местам захоронений жертв политических репрессий. 
