Богатей. Вся информация для достойной жизни

Почта

Поиск на сайте

Книга отзывов

ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ


№ 8 (610) от 15.03.2012

 

В Избирательную комиссию Саратовской области от Никитина Александра Дмитриевича, члена Территориальной избирательной комиссии Ленинского района г. Саратова от Саратовского отделения политической партии Справедливая Россия

Инструкция по организации единого порядка установления итогов голосования, составления протоколов избирательных комиссий, определения результатов выборов, получения, передачи и обработки информации с использованием системы ГАС «Выборы»

«Выборы»: ничего, кроме омерзения (Юрий ЧЕРНЫШОВ)

Последняя жертва (Дмитрий БЫКОВ www.ej.ru 6 марта 2012 г)

Обращение Саратовского регионального отделения партии «ЯБЛОКО» к саратовцам по итогам голосования 4 марта 2012 года

Протесты в России берут передышку (Пресс-служба ИГСО)

О бензине, лекарствах, техосмотре и паводке (Информационная служба ГФИ по Саратовской области)

В целях недопущения роста тарифов (Министерство строительства и ЖКХ област)

Должники за ЖКУ не будут спать спокойно (Отдел маркетинга ООО «Городской расчетный центр»)

Общественный контроль по платам за ЖКУ (Министерство строительства и ЖКХ области)

ВТО подпортит трудовые отношения (Пресс-служба ИГСО)

Город и текст (Тамара ФОКИНА, канд. филос. наук, профессор кафедры социальных коммуникаций Поволжского института им. П.А. Столыпина – филиал РАНХИГС при Президенте РФ)

Мартовский Краснодар (Светлана ТЕНЕТКО)

Неуловимое понятие российской действительности (Юрий ЧЕРНЫШОВ)

Слово о критике Александре Баженовой (Валентина СУХАНОВА г. Ртищево)

Посвящение Саратовской консерватории: Viva la Musica! (Ирина РЫБКОВА)

Буря в стакане воды (Александр ДАВИДЕНКО)

Кукольный Восток (Екатерина БОГДАНОВА)

Уважаемые посетители сайта!

Информационно-аналитический портал «Богатей-онлайн» является логическим продолжением издающейся с 1997 года газеты «Богатей», сохраняя нумерацию печатного издания и периодичность выпусков.


На острие событий



Саратовские сторонники Дунцовой предложили включить в программу её партии «Рассвет» экономические реформы и справедливые суды

Политик Екатерина Дунцова, которой ЦИК отказала в регистрации в качестве кандидата в президенты, представила в Саратове партию «Рассвет», созданием которой занимается её команда. 16 февраля на встречу с ней в деловом центре «Спутник» пришли порядка 60 человек. Читать полностью...


На митинге в Саратове призвали перенести Столыпинский индустриальный парк

18 февраля в сквере на улице Грибова, одном из гайд-парков Саратова, состоялся митинг за перенос площадки строительства будущего Столыпинского индустриального парка. Читать полностью...



Надеждин подал иски в Верховный суд после отказа в регистрации кандидатом

Бывший депутат Госдумы Борис Надеждин, которого ЦИК отказалась зарегистрировать кандидатом на президентских выборах, подал два иска в Верховный суд. Об этом он сообщил в своем телеграм-канале. Читать полностью...



Поздравляем Саратовский правозащитный центр «Солидарность» с 30-тилетием!

СПЦ «Солидарность» был учреждён в начале 1994 года и стал вторым в России правозащитным центром. С начала работы СПЦ «Солидарность» оказывал ежегодно сотни консультаций, участвовал в судебных разбирательствах, вёл просветительскую деятельность. С 1997 по 2008 год составлялись ежегодные доклады о соблюдении прав человека в Саратовской области. С 2003 по 2012 год в центре работала студенческая юридическая клиника, в которой прошли обучение 57 студентов юридических вузов. Читать полностью...


Что сказал Путин. Предвыборная речь президента

Друзья, состоялась первая встреча Владимира Путина в качестве кандидата в президенты. Эта встреча прошла с доверенными лицами, которые будут трудиться у него на предстоящих выборах. Читать полностью...



О вечере памяти Высоцкого 25 июля 1981 года

25 января 2024 года Владимиру Семёновичу Высоцкому исполнилось бы 86 лет. 25 июля 1981 года, спустя ровно год после смерти Высоцкого, в Московском театре драмы и комедии на Таганке состоялось представление спектакля «Владимир Высоцкий». Документы, хранящихся в текущем архиве Общего отдела ЦК КПСС (ныне Центр хранения современной документации) на Старой площади (уже без грифа «секретно»), рассказывают о том, каких трудов, нервов и унижений стоило представление спектакля «Владимир Высоцкий»… Читать полностью...


Реквием по свободной российской журналистике

Я пришел в журналистику спустя несколько лет после объявления в 1985 году тогдашним президентом СССР Михаилом Горбачевым эпохи свободы и гласности. И это стало моей настоящей и любимой профессией, которой я посвятил все последующие годы жизни. Читать полностью...


Конституция ни живая ни мертвая

Как российские власти обеспечивают и защищают конституционные права граждан. Читать полностью...







Невыдуманные истории от Ивана Дурдомова


Манифсет свободной гражданской журналистики


Информационно-аналитический портал «Богатей-онлайн»

Главный редактор - Свешников Александр Георгиевич.
Телефон: 8-903-383-74-68.
E-mail: gazetabogatey@yandex.ru

© Вся информация, представленная на сайте, защищена законом «Об авторском праве и смежных правах». При перепечатке и ином использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.

© Разработка сайта: Кирилл Панфилов, 2006


Информация о сайте


Красная кнопка



Пресс-релизы



Новостной дайджест




Информационные материалы

Свежий номер Архив номеров     Реклама на сайте

| К свежему номеру |

Торжество Тьмы, или День голосования на выборах Президента России

Как фальсифицировались выборы в Ленинском районе г. Саратова

 Иллюстрация

А.Д. НИКИТИН 9 марта 2012 года

Дневниковые записи, сделанные членом Территориальной избирательной комиссии (ТИК) Ленинского района г. Саратова А.Д. Никитиным 4 марта и обработанные автором 6–9 марта 2012 года.

13 часов 35 минут

Захожу в комнату № 7 на первом этаже, где располагается Территориальная избирательная комиссия Ленинского района г. Саратова (далее ТИК). Я – член ТИК с совещательным голосом от партии Справедливая Россия.

В комнате находились Ойкина Н.В – председатель ТИК, Д.О. Кнутов – ее заместитель, и секретарь Снакович В.Н. В комнату постоянно заходят и выходят какие-то люди, то принося, то забирая какие-то документы.

К моему появлению присутствующие отнеслись доброжелательно, что меня несколько удивляет, поскольку вчера, 3 марта, сдавая свои документы, я честно сказал, что две трети членов комиссии не считаю честными и добросовестными гражданами и, если надо, могу объяснить – почему. Объяснять не потребовалось.

Снаркович и Ойкина отвечают на звонки граждан и членов участковых избирательных комиссий (далее УИК). Ойкина обращается ко мне за консультацией по одному из звонков. Но я говорю, что не компетентен. Обсуждаются проблемы важные, но частные, и они интереса у меня не вызывают. Моя сверхзадача – не допустить фальсификаций членами ТИК.

Уловив момент, когда Ойкина освободилась, я обращаюсь к ней с просьбой предоставить мне протоколы заседаний ТИК, на которых были организованы рабочие группы, чтобы я мог ознакомиться с персональным составом этих рабочих групп. Мое обращение явно Ойкиной не понравилось, но она отвечает, что как только освободится, то меня с указанной документацией познакомит. Я отвечаю, что подожду.

14 часов 00 минут

Заседание ТИК. Ойкина, собрав в кучу несколько поступивших в ТИК жалоб, объявляет Снарковичу, что надо собирать ТИК. Постепенно в комнате собираются все члены ТИК с решающим голосом. Я с со всеми членами ТИК знакомлюсь. Из членов ТИК для себя выделяю С.Н. Николаева от партии «ЯБЛОКО», Е.И. Кучину от партии Справедливая Россия, С.П. Пузырева от ЛДПР и Н.Е. Негруба от КПРФ. Я выражаю надежду, что будем сотрудничать. По крайней мере, эти четверо представляют участников движения «За честные выборы».

На заседании ТИК рассматриваются жалобы, поступившие с УИК №№ 190, 229, 187 и некоторых других. Мне не нравится, как рассматриваются в ТИК жалобы. В суть не вникают. Удивляет, что Николаев, Пузырев и Кучина при голосовании явно ориентируются на позицию своего начальника – Ойкиной. Независимая позиция только у Негруба. И это обнадеживает.

14 часов 35 минут

После окончания заседания ТИК основная масса членов расходится. Я пишу заявление о выдаче мне копии протокола заседания ТИК, отдаю его Ойкиной, та – Снарковичу, и он мое заявление регистрирует. В комнате работают Ойкина и Снаркович. Наблюдаем за работой Негруб и я.

Работы много. Звонки идут постоянно. Мне видно, что Ойкина и Снаркович уже утомлены из-за постоянного напряжения. Вся работа ТИК замкнута именно на них. Полученной информацией о ходе голосования Ойкина ни с кем из членов ТИК не делится и никого не информирует. Меня это удивляет, но я молчу.

Напоминаю Ойкиной, что все же хочу ознакомиться со списком рабочих групп. Ойкина ответчает, что ознакомит позднее.

15 часов 00 минут

Приехал депутат областной думы В.П. Синичкин. Он был добродушен. Синичкин о чем-то коротко переговорил с Ойкиной и вышел из комнаты в фойе к охране. Через некоторое время он уехал. Ко мне в коридоре подошел мужчина и тихо сказал, что, якобы, Синичкин приезжал, чтобы проверить, все ли готово для фальсификации. Я немного растерян. Но про себя думаю: а почему бы нет? Он от партии «Единая Россия», наверняка, отвечает за результат голосования. Контрольные цифры, как известно, обозначены, о них даже в СМИ писали. Хотя, с другой стороны...

15 часов 20 минут

Ойкина берет пачку документов и выходит из комнаты. Негруб мне говорит, что она пошла докладывать главе администрации района и получать от него указания. Я к его сообщению отношусь равнодушно.

15 часов 35 минут

Появилась Ойкина. Я спрашиваю ее, была ли она у главы администрации. Ойкина отвечает, что была в приемной, но на прием не попала, поскольку Сараева на месте нет. Ей с главой администрации надо было решить вопрос о расчистке дороги к избирательному участку на универсальной базе, так как избиратели жалуются, что попасть в избирательный участок из-за сугробов снега не могут. «Я обо всем договорилась», – говорит мне Ойкина, но о чем, где и с кем – не сказала.

Я снова напоминаю Ойкиной, что хотел бы ознакомиться со списком членов рабочих групп. Ойкина сделала вид, что не услышала меня. Я проявляю настойчивость, и тогда Ойкина мне отвечает, что я ее отвлекаю от работы. Пишу официальное заявление, чтобы мне выдали копии указанных протоколов ТИК о создании рабочих групп.

15 часов 45 минут

Ойкина с папкой документов снова уходит. Негруб мне говорит, что она снова пошла на прием к главе администрации. Я немного подождал, а затем решил проверить, на самом ли деле это так. Я поднялся в приемную к Сараеву. Секретарь мне ответил, что его нет. Я захожу в приемную к заму, что напротив. Секретарь мне отвечает, что и зама на месте нет. Я спускаюсь этажом ниже ко второму заму главы администрации Ленинского района М.В. Арутюновой. Спрашиваю секретаря, кто у нее на приеме. Она отвечает, что на приеме Ойкина. Я возвращаюсь в комнату № 7 и говорю Негрубу, что Ойкина на приеме у Арутюновой.

16 часов 05 минут

Снаркович регистриует мое заявление о составе рабочих групп.

Осталось менее 4-х часов голосования. Я выжидаю некоторое время и спрашиваю у Негруба, есть ли официальное решение ТИК о движении председателей и секретарей УИК с итоговыми протоколами голосования в здании администрации с тем, чтобы оградить их от влияния посторонних лиц и недопущения факта переписывания протоколов или исправления итогов голосования. Негруб мне отвечает, что, по закону, председатели УИК с итоговыми протоколами должны сначала внести данные протоколов в увеличенную форму, затем ввести данные в ГАС «Выборы», а затем сдавать уже документы в ТИК. Однако, по его словам, на практике так не происходит. 3 декабря 2011 года председатели УИК с итоговыми протоколами сначала заходили в комнату № 205, где работники администрации проверяли итоги голосования. Если их итоги не устраивали, то они заставляли протоколы переписывать. И председатели УИК делали так, как им говорят, отнимая голоса от одних и прибавляя голоса другим.

Я предлагаю Негрубу, как члену ТИК с решающим голосом, написать заявление о созыве специального заседания ТИК, на котором решить вопрос о маршруте движения председателей УИК с итоговыми протоколами в здании администрации Ленинского района, чтобы не допустить нарушения закона о выборах президента, установить контроль членов ТИК и оградить представителей УИК от требования фальсифицировать протоколы, вписывая в них недостоверные данные. Негруб садится за стол и такое заявление пишет.

16 часов 30 минут

Выхожу в коридор и вижу, как двое рабочих куда-то наверх несут две коробки. Я их прошу показать содержимое. Оказывается, коробки с 40 бутылками водки. Рабочие мне говорят, что это еще не все, что водки будет больше и скоро понесут закуску. Отмечаю про себя, что, видимо, местные мафиози собираются отмечать победу в первом туре, кормить и поить чечевичной похлебкой с водкой председателей и секретарей УИК. Делаю вывод, что надо быть принципиальным и, несмотря ни на что, делать свое дело.

16 часов 45 минут

Появилась Ойкина. Я спрашиваю ее, была ли она на приеме у заместителя главы администрации. Ойкина отвечает мне с явной злостью, что она не обязана передо мной отчитываться. Негруб передает ей два заявления, одно из которых с требованием созвать ТИК и установить маршрут движения представителей УИК с итоговым протоколом под контролем членов ТИК.

16 часов 48 минут

Ознакомившись с заявлениями, Ойкина берет со стола папку документов и уходит. Я ей говорю, что буду ее сопровождать. Она отвечает, что не нуждается в моем сопровождении. Я ей говорю, что я ей не доверяю и у меня есть подозрение, что она идет за указаниями к главе администрации, а это нарушение закона.

Ойкина выходит и сворачивает в сторону комнаты № 10. Я за ней не иду. Подхожу к появившимся Николаеву и Пузыреву и прошу их написать заявление об установлении маршрута движения председателями УИК, чтобы не допустить фальсификации, поддержав Негруба. Однако, к моему огорчению, Николаев и Пузырев писать заявление отказываются, но, что более неприятно, мне становится ясно, что они заявление Негруба на заседании ТИК не поддержат.

17 часов 00 минут

Появляется Ойкина и тут же с документами идет по коридору первого этажа к лестнице на верхние этажи. Я иду за ней, хотя это вызывает ее явное неудовольствие. Но Ойкина идет не к главе администрации, а в комнату ГАС «Выборы». В эту комнату у меня нет допуска, поэтому я останавливаюсь у дверей, а затем спускаюсь на площадку между этажами и жду.

Неожиданно для меня в комнату ГАС «Выборы» одна за другой проходят две женщины – сотрудники администрации, через некоторое время в эту же комнату приходит еще одна сотрудница. Я интересуюсь у них, кто они такие и имеют ли допуск в комнату ГАС «Выборы». Две женщины отвечают, что они работники администрации из правового управления, допусков у них нет, фамилии назвать отказываются. Третья женщина называет свою фамилию – Аюпова, она занимается обзвоном участков и полученные данные принесла в комнату ГАС «Выборы».

Ожидая Ойкину у комнаты ГАС «Выборы», связываюсь с Кучиной и прошу ее также написать заявление в ТИК о созыве собрания, чтобы установить решением порядок сбора информации от УИК и таким образом поддержать заявление Негруба. Она соглашается. Я ободряюсь. Два заявления – уже кое-что.

18 часов 15 минут

Из комнаты ГАС «Выборы» выходит Ойкина и я с ней возвращаюсь в комнату № 7, где пишу жалобу, что в комнату ГАС «Выборы» заходят лица, не имеющие допуска. Ойкина жалобу принимает. С составом рабочих групп ТИК меня так и не знакомит, ссылается на то, что некогда.

Я напоминаю Ойкиной, что в день голосования заседание ТИК созывается по требованию членов ТИК немедленно. Это возымело действие. Ойкина дает указание секретарю Снарковичу созвать собрание ТИК на 19.15.

18 часов 30 минут

Кучина заявление написала, но так его и не сдала. Я даже не стал ее об этом просить. По ее внешнему виду было видно, что ей делать это страшно.

19 часов 20 минут

Собрание ТИК не созвано. Ойкина куда-то ушла. А без нее начать совещание ТИК невозможно. Приехал уполномоченный кандидата Зюганова Андрей Карасев. Вид у него утомленный. Говорит, что мотался по участкам.

19 часов 40 минут

Вечернее заседание ТИК. Появляется Ойкина. Все члены ТИК уже собрались. Собрание начато. В комнате присутствуют журналисты, в том числе с телекамерами.

Рассматривается жалоба члена УИК № 252 с решающим голосом Клюева от ЛДПР, которого распоряжением председателя УИК отстранили от работы, но затем все же снова допустили. С моей точки зрения, факт злоупотребления должностными полномочиями у председателя УИК № 252 имел место. Однако все члены ТИК, включая и представителя ЛДПР Пузырева, за исключением Негруба, проголосовали считать эту жалобу необоснованной. Затем точно так же члены ТИК рассмотрели жалобы по участкам №№ 271, 251 и 269.

20 часов 00 минут

Ойкина объявляет перерыв в заседании ТИК, так как необходимо погасить неиспользованные бюллетени.

20 часов 05 минут

Ко мне подходит Кучина и говорит, что при погашении неиспользованных бюллетеней могут быть куклы. Я обещаю, что потребую вскрыть все пачки.

20 часов 15 минут

Наконец-то открыли комнату № 13, где хранились неиспользованные бюллетени. Все пачки были извлечены из шкафа. Упаковка вскрыта. Лично убеждаюсь, что во всех пачках были именно бюллетени. Электропилой у всех бюллетеней отрезан один угол и таким образом все бюллетени были погашены.

О погашении бюллетеней составляется протокол. Но я при этом уже не присутствовал.

20 часов 20 минут

Все члены ТИК снова собрались в комнате № 7. Появляется депутат Саратовской областной думы В.П. Синичкин. Карасев поднимает вопрос о законности его нахождения в помещении ТИК, поскольку в законе о выборах не прописано право депутатов присутствовать на заседаниях ТИК. Синичкин пытается спорить, но из комнаты уходит.

20 часов 50 минут

Заседание ТИК продолжается. Я предлагаю Ойкиной изменить порядок заседания ТИК и в первую очередь рассмотреть заявление Негруба об установлении правил, препятствующих фальсификации итогов выборов. Ойкина и остальные члены ТИК на мое предложение не обращают внимания.

Негруб говорит Ойкиной и другим членам ТИК, что на заседание ТИК охрана не пропускает журналиста газеты «Гражданин С». Ойкина, как и все остальные члены ТИК, делают вид, что не слышат.

Ойкина монотонно докладывает материалы дела. Негруб упорно повторяет свою информацию. Я пытаюсь обратить внимание членов ТИК на то, что нельзя защищать закон, одновременно его нарушая, что нарушать права журналистов нельзя. Устав от настойчивости Негруба, Ойкина соглашается, чтобы ее зам Кнутов дал указание охране пропустить журналиста. Кнутов с журналистами уходят.

21 час 05 минут

Ойкина выносит на рассмотрение заявление Негруба об ее отсутствии на рабочем месте. Явно возмущаясь, Ойкина просит указать, что она уходила с рабочего места на доклад к администрации. Я прихожу на помощь Негрубу, смотрю свои записи и сообщаю членам ТИК, что Ойкина около 16 часов была примерно минут 20–30 в кабинете у М.В. Арутюновой. Ойкина стала отрицать этот факт. За нее немедленно вступилась «группа поддержки» из Афанасьева, Игрунова, Ильиной, Мельниковой и Тумановой. При этом спросить у Ойкиной, где же она была с 15.45 до 16.30 никто не захотел. Обвинив меня, что я своим поведением нервирую Ойкину, кто-то из этой группы предложил признать заявление Негруба необоснованным. И вот тут я впервые был серьезно встревожен. Все члены ТИК, за исключением Негруба, проголосовали за то, чтобы признать его заявление необоснованным.

Затем Ойкина зачитала, правда, с трудом и не без посторонней помощи, мою жалобу о доступе в комнату ГАС «Выборы» посторонних лиц. И опять сложившаяся «группа поддержки» начала обвинять меня в том, что я преследовал Ойкину, не давая ей возможности сходить даже в туалет. Правду я написал в жалобе или нет, никого из членов ТИК, кроме Негруба, не интересовало. Мне стало ясно, что проверять обоснованность жалобы никто не собирается. Снова звучит предложение признать жалобу необоснованной. И опять все члены ТИК, за исключением Негруба, в едином порыве голосуют за это предложение. Я смотрю, как С.Н. Николаев от партии «ЯБЛОКО», Е.И. Кучина от партии Справедливая Россия и С.П. Пузырев от ЛДПР преданно и даже заискивающе смотрят на Ойкину, и понимаю, что они не борцы за честные выборы. Для себя они сделали иной выбор.

Я вижу в руках у Ойкиной последнее заявление Негруба, в котором он просит установить порядок приема документации от председателей УИК, чтобы не допустить фальсификации. Но мне уже ясно, что члены ТИК с решающим голосом такой задачи перед собой не ставят.

21 час 20 минут

В это время дверь открывается и мужской голос сообщает, что уже приехали представители из двух избирательных участков с документами.

Ойкина объявляет, что надо торопиться и скороговоркой распределяет обязанности членов ТИК по работе с представителями УИК. Она предлагает, чтобы все председатели и секретари УИК с итоговыми протоколами шли сначала в комнату № 201, где будет осуществляться некая компьютерная проверка контрольных цифр. В указанной комнате она предлагает работать Игрунову. Затем, после уточнения контрольных цифр, представители УИК поднимутся в комнату ГАС «Выборы», оттуда они пойдут в комнату 500, где сдадут протоколы и где заполняется увеличенная форма сводной таблицы ТИК. Я и Негруб пытаемся обратить внимание членов ТИК, что предлагаемый порядок противоречит закону. Но куда там! Дружное подавляющее большинство членов ТИК своим голосованием утверждает именно этот противозаконный порядок. Против голосует только Негруб.

Ойкина требует от Негруба, чтобы тот шел работать в комнату 500 принимать документы от представителей УИК. Негруб отказывается, ссылаясь на больную ногу. Я и ожидал, что он откажется участвовать в дальнейшей работе ТИК по принципиальным соображениям, поскольку с этого момента вся работа ТИК противоречит избирательному закону. А участвовать в беззаконии он не желает.

21 часов 25 минут

Члены ТИК расходятся по своим рабочим местам, указанным им Ойкиной. Я для себя решил, что буду присутствовать и контролировать избирательный процесс в комнате 201, поскольку заход в эту комнату не соответствует закону и, следовательно, создан с целями, далекими от соблюдения честности, прозрачности и правопорядка. Я в своих предположениях не ошибся.

21 час 27 минут

Итак, с этого момента можно считать, что здание администрации Ленинского района

г. Саратова захвачено группой «террористов».

Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж. В коридоре стоят мужчины, примерно пять-семь человек. Я интересуюсь, где здесь комната 201. Путь мне немедленно загораживает полный мужчина лет 35–45. Его вид и поведение явно говорило о том, что он тут главный «террорист». Мужчина агрессивно говорит мне, что я должен идти в комнату 500 и что в комнате 201 мне делать нечего. Я ему отвечаю, что я член ТИК и собираюсь быть в комнате 201, а в комнату 500 пойду, если у меня возникнет в этом необходимость. Мужчина наезжает на меня своей массой тела, явно собираясь завязать драку. Признаюсь, драться в мои планы не входило, поэтому я посчитал за благо отступить. Но он все равно своим массивным телом придавливает меня к стене.

21 час 32 минуты

На мое счастье, на второй этаж поднялась какая-то группа женщин и двое, как мне показалось, журналистов. Главарь группы «террористов» от меня отступает. Освободившись от него, я требую, чтобы он представился, назвал фамилию и должность. «Да какая тебе разница, – отвечает мне этот мужчина, – дворник». Я ему отвечаю, что от своих законных требований я, несмотря на угрозы, не откажусь и буду поступать так, как считаю нужным.

В конце концов мне удалось обойти и его и я направляюсь в комнату 201. В коридоре, после лестничной клетки, сразу же за дверью туалета, стоит столик, а за столиком сидят двое мужчин. Они перегородили мне дорогу. И тут я замечаю стоящего в коридоре Игрунова. Вид его был, как мне показалось, растерян. Я понял, что его на место работы в комнату 201 не пускают, как и меня. Я спрашиваю лицо по кличке «дворник»: что надо, чтобы меня пропустили в комнату 201? Тот отвечает, что я должен принести письменное разрешение от Ойкиной.

Игрунов идет на первый этаж. Я – за ним. Мы приходим в комнату № 7, где еще находится Ойкина. Игрунов и я говорим, что в комнату 201 пройти нельзя, что доступ туда силой нам преграждают какие-то мужчины, отказывающиеся представится и объяснить свои полномочия.

21 час 50 минут

Ойкина молча выслушивает информацию и сердито отвечает Игрунову: «Иди работай». Тот послушно уходит. Я обращаюсь к Ойкиной с вопросами: могу пройти в комнату 201, выдаст ли она мне разрешение и по какой причине в эту комнату никого не пускают, что в этой комнате происходит? Но Ойкина на меня не обращает внимание и молча уходит из комнаты.

21 час 53 минуты

Я решаю снова попытаться пройти в комнату 201. Когда я вышел из комнаты № 7, то ясно осознал, что в здании устанавливают порядок какие-то мужчины, которые отказываются называть свои фамилии и должности и настроены на применение физической силы. И все им беспрекословно подчиняются. Именно они – люди из группы «террористов» – решают, кого в здание администрации пропустить, а кого нет. И они же решают, кого выпустить из здания администрации на улицу. Впрочем, выпускали на улицу всех, а впускали только представителей УИК. Эти мужчины стояли на расстоянии друг от друга по всему пути движения председателей и секретарей УИК. Именно эти мужчины встречают представителей УИК и направляют их в комнату 201.

В коридоре на втором этаже меня встретили те же двое мужчин, что и раньше, преградив мне дорогу. Тогда я громко обращаюсь к ним, говоря, что здесь с их участием происходит фальсификация итогов выборов, происходит воровство голосов избирателей, что вся их деятельность незаконна. «Вам-то зачем принимать в этом воровстве участие», – спрашиваю я их, – ведь здесь проворовывается наше общее будущее, будущее наших детей».

Мужчины молчат, но меня в комнату 201 не пропускают. Ко мне подошел их начальник и уже без всякой злобы и агрессии проговорил: «Не надо кричать, по хорошему прошу – не надо кричать». Я ему ответил, что тут не кричать, тут визжать надо. Ведь вот, на наших глазах, идет фальсификация итогов выборов. И еще я ему сказал, что если он дворник, то ему надо идти на улицу и убирать снег, а не совершать преступление. Но он снова мне ответил: «Принеси письменное разрешение», – и он меня в комнату 201 пропустит.

21 час 58 минут

Я спускаюсь на первый этаж и вижу, что в вестибюле сидят двое знакомых мне чиновников из городской администрации. Я обратился к ним с просьбой мне помочь, чтобы пресечь фальсификацию итогов выборов. Но мое обращение осталось без последствий.

22 часа 00 минут

Я захожу в комнату на первом этаже против входа, где находилось примерно пять полицейских чинов. Руководителем был майор полиции. Я обращаюсь к нему и говорю, что являюсь членом ТИК, показываю удостоверение и требую восстановить законность и правопорядок в здании. Там, на втором этаже, говорю я, происходит фальсификация выборов, нагло и цинично воруются голоса избирателей.

Но на майора мое эмоциональное обращение впечатление не произвело. «Мы не вмешиваемся в политику», - сухо ответил полицейский. Да какая же здесь политика, возмущаюсь я, это же преступление, это фальсификация выборов.

В это время в комнату полицейских входит женщина - брюнетка, лет пятидесяти, и начинает на меня кричать, требуя, чтобы я замолчал. Я ее спрашиваю, кто она такая. «Я — прохожая», - получаю ответ.

Тогда я обращаюсь к полицейским с требованием установить, что это за личность и почему она находится в здании, где работает ТИК. Однако брюнетка посчитала за благо исчезнуть. Полицейские искать ее по зданию не бросились.

Послушайте, обращаюсь я к полицейским, если вы сейчас не хотите восстановить законность и правопорядок в работе ТИК, то ведь когда в отношении каждого из вас будет нарушаться закон, тоже некому будет за вас заступиться. Зло порождает зло в еще большем размере. Но полицейские отстраненно сидели и выходить из своей комнаты не собирались.

22 часа 05 минут

Я возвращаюсь в комнату № 7. Размышляю, что делать дальше. Понятно, что повлиять на ситуацию не могу. Принимаю решение, что надо, во-первых, лично убедиться, что ТИК процедуру, установленную законом, нарушает, а во-вторых, попытаться выяснить у посланцев УИК, что же все же происходит в комнате 201.

22 часа 10 минут

Поднимаюсь на второй этаж. Охрана – те же добры молодцы, в комнату 201 пропускают только председателей и секретарей УИК с итоговыми протоколами. Поднимаюсь на пятый этаж в комнату № 500. В ней народу еще немного. Члены ТИК принимают итоговые протоколы от председателей УИК. На дальних столах лежат подготовленные увеличенные формы. С фломастером за столом, склонившись над формами, стоит Николаев. Убедился, что данные в увеличенную форму заносятся в последнюю очередь, то есть уже после сдачи протоколов. Для себя решаю, что эти формальные нарушения, после фильтра в комнате 201, уже не имеют никакого практического значения.

22 часа 13 минут

Подхожу к двум женщинам, только что вошедшим в комнату, спрашиваю, были ли они в комнате 201. Кивают головой, что были. Спрашиваю, что там было. Вижу явный испуг на лицах, обе женщины от меня отходят. Понимаю, что дальше разговаривать бесполезно. Подхожу к одиноко сидящей на стуле женщине. Это председатель УИК, у нее в руках протоколы и другие документы. Вид усталый. Все члены ТИК, которые принимают документы, заняты. Спрашиваю, была ли она в комнате 201 и что там происходит. В ответ – что-то среднее от испуга и злости, смысл ее ответа сводится к тому, что задаю вопросы, которые меня не касается, и, вообще, она не хочет неприятностей. Сажусь на стул рядом с А. Карасевым. Тот, по звонкам от наблюдателей в УИК от КПРФ, заполняет формы с цифрами из копий протоколов. Уважительно думаю о коммунистах, что они борются до конца. Все бы так. У нас бы была другая страна и другая жизнь. По данным Карасева получается, что Путин побеждает на всех участках со значительным отрывом даже от Зюганова. Пересаживаюсь ближе к дверям, ведущим к ГАС «Выборам». Рядом со мной сели журналисты. Один из них был с телекамерой.

22 часа 16 минут

Я оказываюсь свидетелем, как журналист, кажется из «Четвертой власти», на камеру стал спрашивать двух женщин из какого-то избирательного участка о комнате 201 и как эти бедные женщина от него с испугом буквально шарахаются в сторону. Мне это знакомо, поэтому я кисло улыбаюсь комедийной ситуации.

22 часа 25 минут

Снова вижу журналиста с кинокамерой и спрашиваю: «Ну, как, «расколол» кого- нибудь по комнате 201?». Журналист мне кивает: «Да, информацию получил». Что за информацию он получил и от кого, я интересоваться не стал, поскольку это уже ничего не меняет.

22 часа 30 минут

Принимаю решение уйти из ТИК домой. Больше здесь делать нечего. Все, что мне надо было, я увидел. Присутствовать дальше при этом лживом спектакле было уже не по мне.

22 часа 33 минуты

Спускаюсь вниз. На первом этаже здания расположилась вдоль стен группа полицейских, примерно из десяти-пятнадцати человек. Среди них есть и женщины-полицейские. Проходя мимо них, я громко говорю: «Там наверху происходит массовая и наглая фальсификация, наглое воровство народных голосов, а вам выпала честь охранять это воровство». И выражаю им от всего народа спасибо за это. Захожу в комнату № 7, одеваюсь и снова выхожу в коридор. Один из полицейских протягивает мне руку. Я с удовольствием жму эту руку и выхожу на улицу. На улице ко мне подходит дежурный полицейский и тоже пожимает мне руку.

22 часа 38 минут

Иду домой ночным Саратовом и вспоминаю утомленные лица членов ТИК, напряженно имитирующих в комнате № 500 законообразность поруганного ими избирательного процесса, и размышляю про себя о том, что заставило вполне нормальных, образованных людей, делая нравственный выбор, осознанно вставать на сторону зла, на сторону произвола, на сторону беззакония: страх, обещанная награда, безразличие или искренняя уверенность, что это ложь, это зло во спасение?! Что заставляет миллионы русских людей не только мириться со злом, а верно, даже с энтузиазмом, служить злу?

 

Весь номер на одной странице

 

| На главную страницу |