|
| К свежему номеру |
Ну и ню!
Екатерина БОГДАНОВА
Современные требования к столичному искусству таковы, что от него поневоле ждут пиршества для глаза и встряску для мозга. Москвич Леонид Петрушин эти ожидания учел и взялся изумить своих саратовских поклонников чем-то вроде движущейся культурно значимой «обнаженки».
Во всяком случае, такой вывод напрашивался из названия заработавшей на днях в Радищевском музее персональной выставки художника – «Симфония НЮ и кинетические объекты Леонида Петрушина».
Правда, приземленная реальность несколько разочаровала, безжалостно уничтожив мои самые смелые предположения: наткнуться на суетливые голые тела в павильонах Радищевского мне так и не удалось (не зря же, в конце концов, в вестибюле битые часы просиживает охрана!). «Ничем не прикрытое» искусство обнаружилось в двух выставочных залах (третий заняли кинетические объекты), однако бежать оно никуда не собиралось, а смирненько висело себе на стенах и даже позволяло посетителям подходить сколь угодно близко в естественном желании рассмотреть все самые сокровенные детали.
«Обнаженная натура встречается в современном искусстве достаточно редко и всегда воспринимается на ура, – поделилась своим видением новой выставки Елена Слухаева, заместитель генерального директора музея им. Радищева по экспозиционно-выставочной деятельности. – В прошлом году Леонид Петрушин даже давал мастер-класс по этому жанру живописи. Довольными остались все: и позировавшие фотомодели, и художники, и зрители».
От своих натурщиц Петрушин оставляет на холстах только форму или, скорее, формы. Все наносное, будь то одежда или имена юных прелестниц, его, как художника – плакатиста, интересует мало. Подобные мелочи на его работах заменены числовыми обозначениями. С непривычки это шокирует, но уже очень скоро начинает доставлять чувство визуального комфорта. И в самом деле, не все авторы настолько заботятся о зрителях, что заранее избавляют их от необходимости из любопытства считать не столько количество картин, сколько число перебывавших на кисти художника женщин. Вместо этого, совершенно не утомляя себя числами и не отвлекаясь на всякие посторонние мысли, зритель волен наслаждаться плавными изгибами НЮ 19, а от созерцания НЮ 1 без промедления переходить к совершенству линий НЮ 92.
Большинство своих законченных творений Петрушин посчитал нужным снабдить рабочими набросками. Целостность композиции в них не нарушена, однако своей схематичностью они больше напоминают цветные иллюстрации в старомодных журналах или же настолько милые сердцу художника плакаты. Администрация музея не исключает, что и те и другие, по согласованию с автором, могут быть проданы – лишь бы среди саратовской публики нашлись подлинные ценители прекрасного.
Благо к востребованности зрительской аудиторией Леониду Петрушину не привыкать. Причем особой популярностью пользуются графические работы автора. Так, выполненная в карандаше петрушинская серия «кинетических объектов» в свое время была на корню выкуплена одним известным французским коллекционером, интересующимся искусством российского минимализма.
Другое дело, что такие объекты, без сомнения, способны потрясти не только европейское, но и отечественное сознание. Каждый из них представлен в виде триптиха, в котором постепенное изменение контуров фигуры на бумаге символизирует процесс ее перемещения в пространстве. В этом случае художник все – таки озаглавил свои произведения, что, однако, совершенно не мешает зрителю изголять фантазию в попытке угадать признаки сквозняка в «Сквозняке», метро в «Метро» и реставрации, соответственно, в ней же. При всей непостижимости используемых автором форм и средств самовыражения определенно радует то, что на поэтические названия Петрушин не поскупился. Среди триптихов присутствуют и «Воздушный змей», и «Анфилада», и «Экскурсия», и даже «Прогулка у моря».
Но нестандартное мышление художника ярче всего проявилось в его попытке соединить, казалось бы, несоединимое: строгие геометрические фигуры и пластику человеческого тела (что, кстати, было проделано им впервые и именно на саратовской публике). По мысли Елены Слухаевой, объединив и те и другие идеей движения, автор удачно нашел общее между двумя абсолютно разными мирами.
Свыше ста сорока работ Леонида Петрушина пробудут в стенах Радищевского музея до первых чисел сентября. Сам же автор почти сразу после проведения «перформанса» отбыл обратно в Москву.
Весь номер на одной странице
|
Саратовский депутат-коммунист Александр Анидалов о том, как парламент Саратовской области превращается в закрытый орган. 
Об очень опасном и беспрецедентном предложении – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов. 
У российских фермеров изымают сотни коров под предлогом борьбы с пастереллезом. Ветеринарные службы отправляют на убой животных в Алтайском крае, Пензенской и Новосибирской областях, пишет Shot Проверка. Местные жители утверждают, что никаких документов, подтверждающих наличие заболеваний у скота, им не предоставляют. Что говорят власти и почему к владельцам убитых животных приходят полицейские – в материале RTVI. 
Наблюдая, как в этом, 2026 году, Саратов буквально утонул в снегу, а чиновники администрации города безуспешно «борются» со стихией, скармливая жителям, в ответ на крики о помощи (
Депутаты фракции КПРФ Саратовской областной думы встретились с уполномоченным по правам человека Надеждой Суховой. 
9 января ушел из жизни Макаров Сергей Васильевич, эффективный менеджер, предприниматель и общественник, деятельный и умный человек с широкой и мятежной душой. 
Современный город – это не только бетон и асфальт, но и живое пространство, где зелень играет ключевую роль. Комфортная городская среда невозможна без деревьев, кустарников и газонов, которые не только украшают улицы, но и выполняют важные экологические функции. Они очищают воздух, задерживают пыль и вредные выбросы, создают тень и снижают уровень шума. 
Главный редактор и учредитель ИА «СтройСар» Елена Налимова рассказала о масштабной травле, которой подвергается она и её семья в последнее время практически ежедневно. Об этом журналистка написала в своём телеграм-канале 30 октября этого года. 
В Саратове прошла экскурсия по местам захоронений жертв политических репрессий. 
