Богатей. Вся информация для достойной жизни

Почта

Поиск на сайте

Книга отзывов

ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ


№ 6 (804) от 12.07.2018

 

Бандиты живут и действуют не по законам, а по понятиям (Илья МАКСИМОВ)

Пенсию получишь, если доживёшь! (Сергей ПЕРЕПЕЧЁНОВ)

О пенсионной реформе с точки зрения конституционных прав граждан (Константин САСОВ, юрист)

Повышение пенсионного возраста в России: за и против (Е.И. ПРИСТАНСКОВ)

Саратовские оппозиционеры усомнились в законности присоединения Крыма

У Путина осталась в запасе всего пара лет (Геннадий ГУДКОВ, политик)

Честные, порядочные, умные всех стран, объединяйтесь! (Владимир ГАРМАТЮК)

Уважаемые посетители сайта!

Информационно-аналитический портал «Богатей-онлайн» является логическим продолжением издающейся с 1997 года газеты «Богатей», сохраняя нумерацию печатного издания и периодичность выпусков.


На острие событий



Владимир Чарский: «Они хотят взять и отнять у нас по пять лет жизни!»

9 сентября к 16 часам на площади у Цирка стали собираться саратовцы. Они пришли на протестную акцию, проводившуюся саратовским штабом Алексея Навального. Пообщавшись с полчаса, около 500 человек двинулись по проспекту Кирова, улицам Волжской и Октябрьской к Набережной Космонавтов, где возле Ротонды провели митинг, выражая несогласие с проводимой реформой пенсионной системы и даже требовали отставки Валерия Радаева. Читать полностью...


Сообща добиваться улучшения жилищных условий для горожан

16 августа в актовом зале городского комитета по ЖКХ собрались на своё учредительное собрание участники Общественного движения «Союз жителей аварийного и ветхого жилья города Саратова». Пять месяцев оргкомитет, инициировавший новое движение, работал на объединение «аварийников». Было проведено три заседания оргкомитета, подготовлено и отправлено опубликованное в интернет-сетях обращение к Путину. Читать полностью...


Беспрецедентное публичное попрание законов министерством экологии и природных ресурсов Саратовской области

6 августа с.г. заместитель министра экологии и природных ресурсов Саратовской области выставил на голосование изменение границ ООПТ регионального значения природного парка «Кумысная поляна», за что проголосовало 39 приглашенных министерством «дачников». Читать полностью...


План действий по сохранению парка «Кумысная поляна»

На круглом столе 14 июня Соколов (министр) заявил, что готов предоставить по запросу список участков, которые изымаются и которые включаются в Природный парк (то, что они передавали с техническим заданием в ГЕОПРО 64, чтобы они занесли эту информацию на карту). Читать полностью...


Граница Кумысной поляны: общественные слушания без общественных обсуждений

В преддверии запланированного областным министерством экологии на 18 июня обсуждения проекта изменения границ природного парка Кумысная поляна, 14 июня в областной думе прошел круглый стол, на котором известные саратовские общественники, озабоченные сохранением этой особо охраняемой природной территорией, называемой «легкими Саратова», недвусмысленно потребовали от присутствовавшего областного министра природных ресурсов и экологии Дмитрия Соколова до проведения общественных слушаний познакомить с проектом изменений границ парка, как того требует законодательство. Читать полностью...


«Аварийники» обращаются к президенту, к СМИ и к самим себе

5 июня, собравшись возле памятника Н.Г. Чернышевскому в Саратове, члены оргкомитета общественного движения «Союз жителей аварийных и ветхих домов города Саратова», обратились к Президенту Путину В.В. и журналистам со своей, во многом негативной, оценкой проведённой программе переселения жителей из аварийного жилья. Читать полностью...


Кремлевский крепостник

Инаугурация – событие мистическое, как встреча Нового года. Как встретишь, так и проведешь. Во всяком случае, на прошлой инаугурации этот принцип сработал: Путин ехал в Кремль по пустому городу, по центру, в котором только что похватали участников митинга на Болотной (и уже вовсю обыскивали тех, кто ушел с Болотной мирно или вовсе там не был). Итогом этого правления стали две локальные войны, нарастающая изоляция – как Путина, так и России, – чувство страха у одних и полной бесперспективности у других; ликования не наблюдается даже среди тех, кто корыстно или искренне поддерживает власть. Читать полностью...


Памятнику жертвам политических репрессий быть?

12 апреля 2018 года Саратовская городская Ассоциация жертв политических репрессий провела очередное заседание, посвященное проблеме открытия в нашем городе памятника жертвам политических репрессий периода 30-50-х годов прошлого века. Читать полностью...


Директор Государственного литературного музея выступил против ФГОС Ольги Васильевой

При решении каких проблем и где плодотворным будет совмещение традиций и инноваций? Существует ли повод для битв за «золотой канон»? Что на сегодняшний день нам непонятно в классике? Обладает ли нравственностью ли в принципе литература? Почему академическое образование является самым практичным? Филолог, профессор РГГУ, директор Государственного литературного музея Дмитрий Петрович Бак о проблемах преподавания литературы в школе. Читать полностью...


Как увековечить память шовиниста Олега Табакова

Я думаю, достаточно памятника молодому Олегу Табакову, стоящему на пороге театральной карьеры, и мемориальной доски на доме, где он провел детские годы. И хотя вряд ли кто будет отрицать его вклад в нашу отечественную культуру, к сожалению, в его человеческой биографии последних лет жизни есть несколько фактов, которые, по нравственным критериям, многое перечеркивают в его благополучной творческой деятельности. Читать полностью...


Владимир Высоцкий: от огромной популярности к кропотливому изучению

14 марта в Государственном литературном музее К.А. Федина состоялся круглый стол «Мой Высоцкий. О поэте и человеке», посвященный 80-летию со дня рождения В.С. Высоцкого. Читать полностью...






Невыдуманные истории от Ивана Дурдомова


Манифсет свободной гражданской журналистики


Информационно-аналитический портал «Богатей-онлайн»

Главный редактор - Свешников Александр Георгиевич.
Телефон: 8-903-383-74-68.
E-mail: gazetabogatey@yandex.ru

© Вся информация, представленная на сайте, защищена законом «Об авторском праве и смежных правах». При перепечатке и ином использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.

© Разработка сайта: Кирилл Панфилов, 2006


Информация о сайте


Красная кнопка



Пресс-релизы



Новостной дайджест




Информационные материалы

Свежий номер Архив номеров     Реклама на сайте

«Они совершили ошибку – разом обидели очень многих»

Социолог Борис Кагарлицкий: пенсионная реформа отнимет все, как поведет себя общество?

Андрей КОТЕЛЬНИКОВ

Правительственная пенсионная реформа вызвала шквал общественного возмущения. Более чем в десяти городах прошли акции протеста. Конфедерация труда, «Яблоко», «Левый фронт», Фонд борьбы с коррупцией готовятся вывести сторонников на улицы еще нескольких десятков городов. Изменит ли это движение политическую динамику в стране? Мнение социолога Бориса Кагарлицкого.

хочу дожить до пенсии

– Борис Юльевич, недавно мы опубликовали интервью с публицистом Павлом Пряниковым. Он связывает будущую политическую активность, протест, не с молодежью, на которую ставит, например, Навальный, и не с пожилыми, с которыми «нянчится» власть, а с позднесоветским поколением, теми, кому сейчас 35-45 лет. Пряников удивляется тому, что политики не занимаются этой возрастной группой. Вы разделяете такой взгляд?

– Для абстрактной политологии это корректная позиция, потому что среднестатистически именно этот возраст, то есть среднее поколение, составляет основной массив гражданского общества, наиболее активную его часть с устойчивыми политическими предпочтениями. У людей этого возраста есть силы, время и опыт, чтобы участвовать в общественно-политической жизни. Они могут быть членами профсоюзов, политических движений.

Но все это в теории и с оглядкой на западный опыт. В России ситуация радикально иная, здесь нужно сделать исключение. Именно данное поколение пережило перестройку, а затем период адаптации к рынку, когда нужно было надеяться только на себя. У этого поколения рухнули все иллюзии. Они уверены, что никакие активные общественные действия ни к чему хорошему не ведут. Их кредо: все перемены приводят только к худшему, доверять можно только себе и своим ближайшим родственникам. Это поколение агрессивно-асоциальных и аполитичных индивидуалистов. Оно абсолютно исключает возможность участия в политике. Именно эта категория граждан либо не голосует, либо голосует по указанию начальства, потому что перед ним нужно отчитаться. В этом смысле это потерянное поколение.

– Есть ли какие-то основания полагать, что оно перестанет быть асоциальным и аполитичным?

– Атака правительства на пенсионные права может привести к неожиданной политизации именно этой возрастной категории (хотя не только ее). Причем очень быстро. Может быть, политизация происходит прямо в данную секунду. В этом смысле есть надежда на определенный перелом в общественной атмосфере.

Мы сейчас вошли в такую фазу, когда все члены российского общества, за исключением некоторых политтехнологов, журналистов и радикальных политических лидеров, спрос на которых в кризис повышается, стоят перед угрозой потери всего, что у них есть. За предыдущие 20 лет Россия исчерпала свой ресурс для строительства будущего. Это результат и коррупции, и ликвидации промышленного потенциала, и разрушения образования. Теоретически в будущем можно начать заново. Но для этого нужно произвести радикальный слом политико-экономической модели, по которой живет сегодняшняя Россия. А это очень драматичный процесс, такого все боятся, такого никто не хочет. Однако так или иначе это все равно произойдет в силу объективных причин.

Поэтому люди, о которых мы говорим, конечно, будут политизироваться. Что им останется, если их будут увольнять с работы? Пойдут в разбойники? В силу психологических качеств на это способен не каждый. Никакого другого выхода, кроме политизации, у страны нет.

Вместе с тем надо понимать, что политические сознание и гражданский опыт у людей среднего возраста зачастую во много раз ниже, чем у 16-17-летней молодежи. В политическом смысле у нас 40-летние абсолютно инфантильны. Им предстоит понять и научиться тем вещам, которые для 16-летних очевидны. Для них это будет открытием. То есть поначалу они будут вести себя в политической жизни, как наивные мальчишки и девчонки.

– А как же пример дальнобойщиков? Это же как раз в основном мужики 35-45 лет. Обычные работяги, которых система «Платон» заставила пересмотреть свое отношение к политике.

– Согласен, протестовавшими были в основном мужчины. Но это еще не все поколение 40-летних. Обращу ваше внимание на то, что попытку придать движению устойчивый и серьезный характер предприняли женщины, а не мужчины. Исследования моих коллег Николая Миронова и Анны Очкиной показывают, что взбунтоваться могут мужчины, а вести активную общественную деятельность, не поддаваясь на провокации и запугивание, – женщины.

– Может быть, причина в том, что мужчины гарантированно получат штрафы или сроки, а к женщинам репрессивные органы будут снисходительнее?

– Причины тут в другом. Как ни странно, у нас мужчины более склонны к истерии, чем женщины. Мужчины больше пьют, а у пьющего человека менее стабильная психика. Поэтому у нас всплеск протеста зачастую может иметь истерический характер.

– У молодежи протест более осознанный? Они заранее готовы идти против полиции, под дубинки, в автозаки, в СИЗО, колонии?

– Пойдут ли, я не знаю. Но могу точно сказать: если это поколение пойдет на полицию, не боясь дубинок, то полиция побежит. Более того, значительная часть силовиков перейдет на его сторону, и это решит исход протеста. Но я бы не стал выделять именно одно поколение. Как только появится солидарность поколений, это даст такой перевес сил, что силовики просто не будут сопротивляться.

Я вам больше скажу. По данным опросов, 92% против проведения пенсионной реформы, спросите себя: силовики, хотя бы частично, входят в эти 92%? Я считаю, что входят. Причем, может быть, даже в большей пропорции, чем другие профессиональные группы. На первый взгляд, лично их эти реформы не касаются, зато они затрагивают интересы их родителей, сестер, братьев, жен и детей.

Одно из наследий советского прошлого состоит в том, что, в отличие от других стран периферийного капитализма, Россия так и не смогла полностью отделить силовиков от остального общества. Хотя усилия предпринимались. Где-нибудь в маленькой латиноамериканской стране это стало возможно. Там силовики – это отдельная прослойка, чуть ли не каста. Если ты полицейский, то и твой отец, и прадед были полицейскими. И все твои друзья и окружение – тоже полицейские. На этом и держатся латиноамериканские хунты. А у нас силовики так или иначе связаны со всеми остальными социальными группами.

Поэтому исход протеста будет решаться массовостью. Если выступит не только молодежь Навального или недовольные дальнобойщики, а все социальные группы, силовое подавление уже не сработает. А пенсионная реформа, или лучше сказать – реакция, затрагивает широкие слои населения: все мы станем пожилыми, все рассчитывают на пенсию как на подспорье в старости.

– Вы полагаете, что именно пенсионная реформа станет консолидирующим фактором? А ну как пройдет несколько месяцев, поворчат и проглотят? Ведь реформа поэтапная. И для многих пенсия – это перспектива 20-35 лет. Так далеко, что стоит ли выходить протестовать сегодня?

– Нет, не проглотят. Недовольство будет только нарастать. И знаете почему? При всем огромном значении пенсионной реформы в действительности не это причина для массового протеста. На самом деле недовольство накапливается уже на протяжении примерно 10 лет. Притом люди зачастую не могли четко понять, чем именно они недовольны, не могли сфокусировать свое недовольство на каком-то конкретном объекте. Например, у либеральной публики недовольство было сфокусировано конкретно на Путине, причем не на его режиме и политике, не на государстве, а исключительно на личности. Раздражает конкретно он. Напротив, у большинства населения недовольство размытое, без четко сфокусированного предмета ненависти и неприятия. Теперь же у всех групп недовольства появился идеальный фокус для ненависти – это правительство, проводящее антисоциальные реформы.

Правительство пошло по наихудшему для себя сценарию. Оно, ошалев от безнаказанности, одновременно обидело многих людей и создало у всех одинаковый фокус ненависти. С 2005 года, с монетизации социальных льгот, власти хорошо знали, что нельзя оскорблять сразу большую группу населения. Можно по отдельности обидеть, например, дальнобойщиков, шахтеров, работников здравоохранения или образования. Но все это должно происходить в разное время и с разной степенью интенсивности.

Я имею в виду не только повышение пенсионного возраста, они приняли целый пакет так называемых «непопулярных мер». Сюда же относится увеличение НДС, рост тарифов ЖКХ, повышение пошлин на загранпаспорта и прочее. Большинство воспринимает эти реформы как катастрофу и чудовищное надругательство над обществом. Отсюда массовое сопротивление.

Борьба вокруг реформ еще не закончилась. «Непопулярные меры» привели к тому, что протест, который накапливался последние годы, получил более точную фокусировку, четкое оформление. То, что мы сейчас имеем, это не начало какого-то процесса, а итог. Говорят, изменилось общественное мнение. Нет, неправильно, изменилось общественное сознание. Оно приобрело определенность и осмысленность. Это осознание обществом того места, в котором оно объективно находится по результатам социально-экономических процессов как минимум последнего десятилетия. До тех пор пока общество не понимало, где оказалось, можно было морочить ему голову. А сейчас все – сознание поменялось. Пропаганда, манипуляции, телевизор уже не работают. Они были рассчитаны на совершенно другое общество.

– Что это за место, в котором мы очутились? Где мы сейчас?

– У нас настоящий периферийный капитализм. Есть своя постсоветская специфика, парадокс: наше общество более развитое, чем наш капитализм. Мы имеем очень примитивный тип капитализма, но люди в массе своей по развитию ближе к современному европейскому обществу. Я еще в 90-е показывал: смотрите, у нас зарплаты, как в Алжире, а уровень образования и уровень жилья ближе к европейскому. То есть общество и экономическая система в совершенно разных состояниях.

Все разговоры о том, что у нас какой-то неофеодализм – все это чушь собачья. Феодализм может существовать только в аграрном обществе. А у нас не аграрное общество. Есть какая-то родственность в политических классах, кому-то наше сегодняшнее общество напоминает сословное. Но это только ассоциации, а не реальная социальная структура.

Мы полностью соответствуем общемировому тренду капитализма. Во всем мире он постепенно и мягко подрывает социальные и культурные достижения XX века. Торжество неолиберальной модели в 90-е годы – это реванш, правящий класс хочет отнять у общества то, что оно отвоевало за последние 100 лет. Здесь, в России, мы имеем дело с частным случаем социальной реакции, которая идет в масштабах человечества. Обратите внимание: при всей антизападной риторике российских властей во внешней политике, проводя экономические реформы, они регулярно ссылаются на западный опыт. Да, аналогичные реформы происходят во всем мире. Это проявление глобальной реакции. У нас эта реакция усиливается крайне отсталым типом капитализма. Я бы даже сказал, что наша страна является примером экстремального капитализма. Все черты западного капитализма она воспроизводит в крайних вариантах, берет оттуда все самое худшее, причем у нас это выдается за некий прогресс. Хотя в сравнении с Западом мы гораздо более бедное и угнетенное общество. То есть у нас та же катастрофа, что и на Западе, только катастрофа в квадрате.

– Вернемся к поколению 35-45-летних. Есть ли у этой группы свой агент во власти – группа политиков, партия и так далее?

– В так называемые «лихие 90-е», при Ельцине, элементы представительства интересов были. За последние 8-10 лет произошел перелом в худшую сторону. Представительные органы власти полностью утратили какую-либо связь с обществом, они абсолютно декоративны, соответственно партии и политики – тоже. Эта система еще может работать какое-то время, пока население принуждают к лояльности. Но когда оно политизируется, все эти парламенты, партии и депутаты становятся просто картинкой. Никакого отношения к реальному представительству интересов населения они не имеют.

Да, есть отдельные персонажи. Посмотрите выступление депутата Госдумы Олега Шеина по поводу повышения пенсионного возраста. Слушаешь его и думаешь: да это же настоящий парламент! Но перед кем он выступает? Вспомним Чацкого: он произносит свою замечательную речь, но перед кем? Перед Скалозубом, Фамусовым и прочими. А что толку? Такие люди, как Шеин, скорее отщепенцы системы. И не факт, что после этой речи он останется в парламенте на следующий срок.

Другое дело, что, когда система начнет трещать по швам, даже внутри нее могут появиться политики или просто хитрецы, которые поймут, что пора менять окрас под окружающую среду, будут изображать из себя борцов за народные интересы. В фашистской Италии в 1943 году было такое явление – «антифашисты последнего часа». Они до конца были абсолютно лояльны режиму, вскидывали руку в фашистском приветствии, славили дуче. А когда стало понятно, что война будет проиграна, они перешли в оппозицию к режиму. Некоторые даже в сопротивлении участвовали. Об этом есть прекрасный фильм с Альберто Сорди «Все по домам!».

– Есть ли у обсуждаемого нами поколения яркие лидеры? Или политики, которые обращаются в первую очередь к этой категории людей?

– Лидер не может появиться раньше, чем появляется политическое движение. Любое политическое движение неминуемо выдвигает из своей среды каких-то лидеров. Поэтому, как только появляется активность, появляется движение, следом появляется и лидер. Так что проблема не в отсутствии лидера, а в отсутствии движения той группы, о которой вы говорите. Проблема – как организовать массы.

– И под какими знаменами. Каковы политико-идеологические предпочтения этой возрастной группы? Она явно не поддерживает ультракапитализм, но чего она хочет – социал-демократии, «жесткой руки»?

– Вы правильно указываете. Россиянин в среднем возрасте – это стихийный левый, социал-демократ. С ностальгией по СССР, но без желания туда возвращаться, помня о низком уровне потребления тех времен. Кроме того, есть симпатии к социальному консерватизму. Это то, что вы называете склонностью к твердой руке, традиционным ценностям. Но так, чтобы государство проявляло заботу о человеке. Стремление к сильному государству и к диктатуре это не только разные темы, но часто – противоположные. То есть в целом люди хотят социального государства, смешанной экономики, при этом чтобы государство не посягало на их права и свободы. Это вполне умеренные взгляды, но я не исключаю, что они радикализируется.

Я вижу, что вчерашние аполитичные люди, которые безмолвно соглашались на авторитаризм, сейчас стали понимать, что полицейское государство, попрание политических прав – все это необходимо не для того, чтобы защитить среднего обывателя, а чтобы залезть к нему в карман и чтобы он при этом не пикал. То есть государство стало восприниматься как карманник. Пока еще не разбойник. Но в любом случае оно теряет уважение. Раньше такого осознания не было.

К слову сказать, как ни странно, но, на мой взгляд, россиянам бы очень понравилось жить при такой монархии, как в Великобритании. Там и сильное государство, и соблюдение прав и свобод, и есть лидер-символ, которого все уважают, но который ни во что не вмешивается. Но у нас, конечно, никакой монархии уже не будет.

– Откуда, из какого поколения возьмутся лидеры постпутинской России? Поколение, родившееся в 70-х и 80-х, еще проявит себя? Или лидеры придут из более поздних поколений?

– Давайте не будем зацикливаться на 35-45-летних. В лидеры могут вырваться люди из любых поколений. Лидеру может быть и 16 лет, и 80. Возраст в данном случае не имеет никакого значения. Кто лучше поймет настроения народа, тот и получит лавры лидера. Что касается того поколения, которому вы решили посвятить этот разговор, то я в качестве заключения, снова подчеркну: оно будет неизбежно политизироваться, несмотря на свою аморфность и атомизацию. Другого выхода у него нет.

www.znak.com

 

Весь номер на одной странице

 

| На главную страницу |