|
| К свежему номеру |
Угол Зрения Кладбище домашних животных
Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ Именно так теперь, стараниями догхантеров, потравивших не только бродячих, но и немало хозяйских собак, выглядит Набережная Космонавтов. Протест против небывалой для Саратова волны жестокости по отношению к братьям нашим меньшим 25 февраля выразили на проведенном у здания Саратовской консерватории пикете участники волонтерского движения помощи животным «Рыжий хвост» и просто неравнодушные к происходящему люди. Не самые лучшие погодные условия, наблюдавшиеся в тот день, никак не повлияли на актуальность проблемы, и акция состоялась, даже несмотря на метель. «Зачем вы нас убиваете?» – вопрошали грустные собачьи глаза с плаката. Ответа на этот вопрос прямо на месте никто из пикетчиков не получил: сторонники варварских способов истребления животных на проспект попросту не пришли, а если и пришли, наблюдали за зоозащитниками со стороны и от вступления с ними в дискуссию воздержались.
А, между тем, диалог в этой ситуации был бы крайне необходим. На ряде саратовских форумов ожесточенные прения на эту тему уже ведутся. По ним напрашивается вывод о том, что народ настолько устал от нерешаемых в городе социальных проблем, что приступил к их решению сам – со всей присущей разъяренной толпе жестокостью и трусливой оглядкой на действующие нормы УК РФ. Подпадать под соответствующую статью, пусть и худо-бедно, но все же действующего закона, граждане-отравители не хотят.
Неудивительно, что тот диалог, который ведется в Интернете, мягко говоря, однобок. У каждой из сторон есть понимание того, что вопрос решать надо. Пусть это понимание и носит несколько гипертрофированный характер, потому как сравнивать угрозу, представляемую собачьими стаями, скажем, с потенциальной угрозой от психически не уравновешенных людей, коих в нашем обществе, думается, хватает, и возводить при этом тему борьбы с животными в ранг первостепенных для Саратова задач – глупо и явно на руку заигравшимся в спасителей человечества, а на самом деле прикрывающим собственные садистские наклонности молодым людям. Однако понимание это проистекает лишь от того, что оба враждующих лагеря не питают иллюзий относительно городских властей и возложенных на них обязательств по отлову и стерилизации бродячих собак. Про эффективность усилий в этом направлении МУП «СпецАТХ», и вправду, лучше было бы промолчать, а уж о том, насколько соответствуют букве закона применяемые им методы – вообще разговор отдельный. Надлежащую оценку им даст суд.
Интересно, сколько времени потребуется властям, а вкупе с ними и правоохранительным органам, для того, чтобы наконец-то созреть до конструктивного, вдумчивого общения с жителями? Или же Саратов, по примеру некоторых других российских городов, обретет славу концлагеря только потому, что чиновников устраивает сам малозатратный механизм решения наболевшей проблемы? Другое дело, что эффективность работы этого механизма, не говоря уже об его абсолютной негуманности, еще под очень большим вопросом.
По мнению зоозащитников, выраженному им в письме главе города Олегу Грищенко и главе администрации МО «Город Саратов» Алексею Прокопенко, в первую очередь властям, в частности, следует ужесточить контроль над расследованием случаев жестокого обращения с животными, в том числе фактов их отравлений, запретить умерщвление животных МУП «СпецАТХ», а также выделить средства на строительство муниципального приюта, участок земли под который уже давно есть. В настоящий момент это обращение «гуляет» по городу, подписи под ним оставили уже несколько сотен человек.
Однако из волевых усилий, думается, необходимо еще одно. В городе начисто отсутствуют правила содержания питомцев, в то время как ответственность за них, безусловно, обязан брать на себя человек. О том, что учет хозяйских животных должен вестись, говорят давно, и, в случае, если Саратов к этому придет, появится хоть какая-то гарантия того, что с улиц постепенно исчезнут раздражающие собачьи экскременты, а домашние животные не пополнят стаи бродячих собак.
Что же до отстрела, массовых отравлений, жестоких издевательств над четвероногими существами, то все это проблему не решит, а только усугубит. Любой психолог скажет, что убийце животного ничего не составляет «дорасти» до убийцы человека. В общем, правоохранительным органам, ратующим за снижение криминогенной обстановки в обществе, будет над чем подумать.
Весь номер на одной странице
|
Саратовский депутат-коммунист Александр Анидалов о том, как парламент Саратовской области превращается в закрытый орган. 
Об очень опасном и беспрецедентном предложении – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов. 
У российских фермеров изымают сотни коров под предлогом борьбы с пастереллезом. Ветеринарные службы отправляют на убой животных в Алтайском крае, Пензенской и Новосибирской областях, пишет Shot Проверка. Местные жители утверждают, что никаких документов, подтверждающих наличие заболеваний у скота, им не предоставляют. Что говорят власти и почему к владельцам убитых животных приходят полицейские – в материале RTVI. 
Наблюдая, как в этом, 2026 году, Саратов буквально утонул в снегу, а чиновники администрации города безуспешно «борются» со стихией, скармливая жителям, в ответ на крики о помощи (
Депутаты фракции КПРФ Саратовской областной думы встретились с уполномоченным по правам человека Надеждой Суховой. 
9 января ушел из жизни Макаров Сергей Васильевич, эффективный менеджер, предприниматель и общественник, деятельный и умный человек с широкой и мятежной душой. 
Современный город – это не только бетон и асфальт, но и живое пространство, где зелень играет ключевую роль. Комфортная городская среда невозможна без деревьев, кустарников и газонов, которые не только украшают улицы, но и выполняют важные экологические функции. Они очищают воздух, задерживают пыль и вредные выбросы, создают тень и снижают уровень шума. 
Главный редактор и учредитель ИА «СтройСар» Елена Налимова рассказала о масштабной травле, которой подвергается она и её семья в последнее время практически ежедневно. Об этом журналистка написала в своём телеграм-канале 30 октября этого года. 
В Саратове прошла экскурсия по местам захоронений жертв политических репрессий. 
