|
| К свежему номеру |
Худсовет «Соломоново решение»?
Александр ДАВИДЕНКО Можно отчасти согласиться с утверждением Юрия Кочнева, председателя жюри «Конкурса конкурсов вокалистов», проходившего в рамках XXV Собинского фестиваля, о том, что состав конкурсантов был ровным. Но утверждение, что он был одним из сильнейших за все эти годы, – чрезмерная комплиментарность. Надо признать, что уровень исполнителей, претендовавших на победу, был довольно средним, явного лидера не оказалось. Удивительно то, что практически всем был присущ один и тот же «грешок» – отсутствие рабочих верхних, а зачастую и нижних, нот (что особенно обидно, когда речь заходит о басах или меццо-сопрано). Как мне кажется, перед жюри возникла дилемма: отдавать предпочтение «природному материалу», но еще не обработанному, не в полной мере сформированному, или крепкой выучке, «школе», закрывая глаза на многие другие отсутствующие качества голоса. Судя по результатам, было принято «cоломоново» решение.
Первый приз присудили (исходя из второй модели оценки) баритону из Красноярска Андрею Силенко, с приличным уровнем подготовки и ровным звучанием в среднем регистре. Правда, звук у него был устойчив лишь до тех пор, пока музыкальная фраза не становилась достаточно динамичной. Верхние ноты отсутствовали, но, так как избежать их было нельзя, то он ожидал их приближения как «Божьего наказания», со страхом готовясь к ним. Но высокий рост, элегантная внешность и, надо отдать должное – хорошая лепка сценического образа, – все это было по достоинству оценено саратовской публикой, большую часть которой составляли восторженные женщины (оставим за скобками их незнание исполняемых фрагментов, что дважды привело к прерыванию арий аплодисментами, когда пауза была воспринята как финал). Поэтому не удивительно, что «Приз зрительских симпатий» достался именно ему. Удивило красноречивое совпадение этого мнения с мнением жюри.
Третью премию присудили, исходя, судя по всему, из первой модели выбора критериев, и досталась она тенору из Минска Владимиру Дмитруку. Обладатель яркого голоса (рабочие головные резонаторы с небольшой примесью грудных добавляют «металла») и очаровательной улыбки, является студентом 4 курса консерватории, что оправдывает (по крайней мере, объясняет) неуверенные верхние ноты, которые он брал с явной осторожностью, словно пока примеривался к ним. В данном случае, его молодость дает возможность надеяться на развитие и голоса, и техники, то есть реальные успехи еще впереди.
Обладательница второй премии, сопрано из Петрозаводска Надежда Павлова, имеет легкий, подвижный голос, использующий в значительной степени грудные резонаторы, что не мешает ей легко скользить «наверх», применяя и «микст», и головные резонаторы. Именно присутствие грудных резонаторов придает ее звуку особую теплоту, но заставляет в трудных местах, где требуется особая подвижность голоса при высокой тесситуре, прилагать значительные физические усилия, буквально «помогая» себе всем телом. Она не является «чистым» колоратурным сопрано, хотя репертуар претендовал на этот статус. И опять же – верхние (самые верхние!) ноты. После первого небольшого «недобора высоты» в «сцене сумасшествия Лючии», она стала подходить к ним с каким-то отчаянием, едва обозначая, а не пропевая их, словно смахивая ноту с воображаемого пюпитра. В итоге, финальная верхняя нота почти удалась, хотя и без ожидаемой ферматы.
Из дипломантов конкурса наиболее интересна Евгения Душина, сопрано (Москва). Сильный голос хорошего тембра (почти «серебристый»), прекрасная дикция, позволяющая не только наслаждаться вокализацией, но и распознавать текст, тонкая нюансировка музыкальной фразы – все это можно записать ей в «актив». Но и «пассив» оказался не меньше: преувеличенная артикуляция (воспринимаемая как манерность), помогающая формировать отчетливое произношение слов, говорит о том, что это качество находится еще в стадии становления. Можно было подумать, что учебный процесс продолжался и во время конкурса. Кроме того, голос лишался гибкости и подвижности, в результате чего переходы от речитативных частей к вокализации оказывались резкими, да и «текст» нередко подавлял вокал. Не только «ходы» наверх, но и «спуски» оттуда не были точны, напоминая мини-глиссандо (это, конечно же, преувеличение), что в более вульгарном исполнении можно было бы назвать «цыганщиной».
В завершение надо отметить долгую подготовку к «атаке» верхних нот и отсутствие в арсенале выразительного piano. Правда, певице всего 26 лет, она обучаема (аспирантура) и, в отличие от 35-летнего Силенко, у нее все еще поправимо.
Второй дипломант, Оксана Носатова, сопрано из Донецка, во многом оказалась противоположностью предыдущей певицы. Замечательное pianissimo, хорошее, ровное, кантиленное пение, уверенные верхние ноты, – все это производило соответствующее впечатление (особенно в арии Тоски). Почти не хотелось замечать того, что ее голос не обладает достаточной силой и драматические места, где необходимо звучание forte, представляют для нее проблему. Но худшее было впереди. Исполнение «Плача Ярославны» показало отсутствие дикции, русский язык воспринимался как иностранный, так как текста не было вовсе. Более того, стало очевидным, что низкие ноты, хотя и наличествуют у певицы, но далеко не того качества, как ноты среднего и высокого регистра. Другими словами, выбор певицей именно этого «номера» для представления на конкурс оказался крайне неудачным, испортившим впечатление от ее «Тоски».
Обладатель третьего диплома, баритон из Минска Илья Сильчуков, не испытывал технических сложностей в пении, звук у него ровный и хорошо звучал как на низких, так и на верхних нотах (хотя последние не блистали). Очень большим недостатком явился не столько глуховатый тембр, сколько «немощность» голоса, его «неполетность», он не только не мог наполнить зал оперного театра, но с трудом пробивался сквозь деликатно звучащий оркестр, умирая, едва слетев с губ.
Певцы, оставшиеся без наград, тоже могли похвастаться либо хорошим «материалом», но с изъянами в его «обработке», либо хорошей техникой, выучкой, но ординарностью самого голоса. Представляю, насколько трудно было жюри отметить призами певцов с конкретным набором недостатков, предпочтя их другим. В этой непростой ситуации разумнее всего (и справедливее всего) было бы вообще не присуждать первого места.
Весь номер на одной странице
|
Саратовский депутат-коммунист Александр Анидалов о том, как парламент Саратовской области превращается в закрытый орган. 
Об очень опасном и беспрецедентном предложении – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов. 
У российских фермеров изымают сотни коров под предлогом борьбы с пастереллезом. Ветеринарные службы отправляют на убой животных в Алтайском крае, Пензенской и Новосибирской областях, пишет Shot Проверка. Местные жители утверждают, что никаких документов, подтверждающих наличие заболеваний у скота, им не предоставляют. Что говорят власти и почему к владельцам убитых животных приходят полицейские – в материале RTVI. 
Наблюдая, как в этом, 2026 году, Саратов буквально утонул в снегу, а чиновники администрации города безуспешно «борются» со стихией, скармливая жителям, в ответ на крики о помощи (
Депутаты фракции КПРФ Саратовской областной думы встретились с уполномоченным по правам человека Надеждой Суховой. 
9 января ушел из жизни Макаров Сергей Васильевич, эффективный менеджер, предприниматель и общественник, деятельный и умный человек с широкой и мятежной душой. 
Современный город – это не только бетон и асфальт, но и живое пространство, где зелень играет ключевую роль. Комфортная городская среда невозможна без деревьев, кустарников и газонов, которые не только украшают улицы, но и выполняют важные экологические функции. Они очищают воздух, задерживают пыль и вредные выбросы, создают тень и снижают уровень шума. 
Главный редактор и учредитель ИА «СтройСар» Елена Налимова рассказала о масштабной травле, которой подвергается она и её семья в последнее время практически ежедневно. Об этом журналистка написала в своём телеграм-канале 30 октября этого года. 
В Саратове прошла экскурсия по местам захоронений жертв политических репрессий. 
